Неожиданно серая мгла снаружи растаяла и исчезла, и окно полыхнуло на него ослепительным светом, когда сквозь бурю прорвался солнечный луч. Барродах поперхнулся и зажмурил слезящиеся глаза, пытаясь на ощупь найти пульт управления окном. Затемнение сработало с запозданием. "Этому чертову окну, наверное, лет пятьсот", - злобно подумал бори, но в конце концов зрение все же вернулось нему, и он увидел белую, в темных проталинах равнину Деммот Гхури, высокогорья Королевства Мстителей. Его спина непроизвольно напряглась при виде этой планеты-тюрьмы, приютившей его. Бори был куда более мягким миром; времена года там были не так контрастны, да и температура более сносна. Никто из его уроженцев не мог до конца свыкнуться со свирепыми зимами и раскаленными летними месяцами Должара.

Над темной линией горизонта, там, где Гхирийское нагорье спускалось к узким долинам, росла новая стена облаков; она медленно поднималась к солнцу, обещая новый налет на Хрот Д'оччу. Барродах смотрел на рваные, пятнистые облака, которые ветер гнал с бешеной скоростью по серо-зеленому небосклону. Он был вторым по могуществу человеком на Должаре, сильнее всех так называемых Истинных Людей, за исключением самого Властелина-Мстителя, которому он служил скоро уже двадцать лет, и все же эти надменные должарцы запросто переносили температуры, убившие бы его в два счета.

За спиной его послышался негромкий зуммер, и Барродах заглушил окно с чувством, близким - как он ни пытался убедить себя в обратном - к облегчению. Власть принадлежала ему, ибо через него проходили все распоряжения Джеррода Эсабиана, Аватара Дола, Властелина-Мстителя Королевства Должарианского, "Истинные Люди могут презирать меня, но все равно подчиняются, ибо кому известно, какие из приказов мои, а какие Эсабиана?"