Едва он оказался внутри, дверь за ним закрылась, лязгнул засов, и оставшиеся ни с чем дьявольские твари взвыли, в пронзительном вое избывая разочарование и ярость.

- А остальные? И где собаки? - весьма требовательно осведомился седобородый - тот, что впустил человека внутрь.

- Я один. Никаких собак не было.

Место, куда он попал, чем-то походило на грот. Из скальной стены выступали деревянные скамьи.

- Но я слышал, - настаивал седобородый. Лицо его было узким и осторожным. Собаки залаяли снова, послышались мужские голоса. Взгляд седобородого метнулся по направлению звуков, но тут же вновь уперся в лицо вошедшему.

- Вы это слышали? - осведомился тот, разглядывая дверь, на которой было изображено неизвестное ему божество, похожее на Трасианского Всадника, но в женском обличье. На голове женщины был какой-то невиданный убор. Что касается дел насущных, то дверь выглядела весьма надежной, а гигантские болты намертво прикрепили косяк к скале.

- Мерзкие твари, - бормотал седобородый. - Почему дож не отправит вооруженных людей с факелами сюда и не очистит от них всю эту клоаку? Раз и навсегда! Говорят, у мантикор здесь столько ходов и нор, что гора изъедена ими, словно старый сыр, в этом все дело?

- Видимо, да, - ответил человек и сделал шаг от двери.

Но его спаситель преградил ему путь.

- А это правда, что за ними нельзя идти следом? Что тогда многие пропадают навечно, не находя обратной дороги?

- Да, это в самом деле так. Я благодарен вам, - сказал тот, что был моложе, и попытался обойти седобородого.

- Но почему тогда вы оказались здесь? - Рука легла на локоть и сжала его.

- По глупости.

Они взглянули друг на друга. Рука сдавила локоть еще сильнее, а затем отпустила.