Красиво…

Опускаюсь на колени, едва касаясь ладонями шелковистых трав, восторженно вдыхаю чуть пряный аромат. Крылья непредсказуемыми волнами стелются за спиной. Струящаяся серебром мелодия рождается в пропитанном жизнью воздухе, трепещущей струной отзывается внутри каждой росинки, играет перламутром на легчайших лепестках соцветий. Лес пробуждается; встаёт из глубокого сна древняя магия, до того времени дремавшая в его недрах. Она тянется ко мне — такая же живая и мыслящая — нерешительно, робко касаясь переливчатой песни, настраиваясь на неё.

Я пою.

И она начинает петь со мной.

Две мелодии звенят в унисон, каждая является неотъемлемой частью другой. Я слушаю, впитывая в себя всё то древнее и прекрасное, что она пожелала открыть мне. Чем она поделилась со мной.

Красиво…

Время отступает перед этим великолепием. Я сохраню его навеки.

Песня взлетает к вершинам деревьев и рассыпается брызгами искр. Влага на траве, влага на моём лице. Волшебство этого леса незримыми каскадами стелется вокруг — живое, нетерпеливое.

С трудом выныриваю из светлого сна. С извиняющейся и виноватой улыбкой посылаю звенящий импульс благодарности. За знание, за радость, за Красоту. Лес недоверчиво шелестит невесомыми листьями. Некоторые, отрываясь, осыпаются в изящном танце и замирают у моих ног.

"Уже уходишь?…"

"Я вернусь. А нет — придёт другой. Песня никогда не замолкнет."

"Поющие… Вы будете даже тогда, когда от меня не останется ни пепла, ни тени."

"Останется память. Я — сохраню."

Тишина. Молча впитываю в себя это мгновение, овеянное лёгкой дымкой прощания. Тончайшие лучи раннего утреннего солнца местами пронизывают плотный занавес листьев, преображая лес в нечто ещё более прекрасное.