Женин отец сидел, уронив тяжелые руки на колени, и рассказывал о том, что случилось сегодня, а мать никак не могла улучить момент, чтобы сообщить о Жене. И внезапно "заяц" сказал:

- Это все мелочи, отец. Вы строите по неверному проекту.

- Что такое? - вскинулся старший Иванихин. - Да ты откуда это взял? От матери чего-то наслушался? Или слова Павла Никифоровича запомнил? Так ведь он тогда сгоряча...

- Нет, отец. Просто когда вы спорили, я подумал, что в том месте реки надо было совсем другой мост ставить. Вот такой, смотри...

Женя достал из альбома листок бумаги, сложенный пополам, развернул и протянул отцу.

Тот непонимающе уставился на эскиз проекта, на колонки цифр и формул.

- А расчеты чьи? - спросил он.

- Мои. Вчера полдня на них потратил, - ответил "заяц".

Отец тупо замотал головой, будто отгоняя слепней, и пошел к телефону.

- Павел, можешь немедленно приехать? - спросил в трубку. - И Гелия Антоновича пригласи. Тут, брат, такие чудеса...

Жениного отца знали как человека серьезного, слегка педантичного, не склонного к безответственным шуткам и розыгрышам, да к тому же до первого апреля было далеко, и поэтому не прошло и часа, как явились оба: невысокий, кряжистый, с наметившимся брюшком Павел Никифорович и стройный, по-спортивному подтянутый конструктор Гелий Антонович.

Они поочередно рассматривали эскиз чертежа, затем Гелий Антонович загадочно хмыкнул и стал проверять расчеты, а Павел Никифорович и Женин отец, поднимаясь на цыпочки, заглядывали через его плечо.

Хмыканье Гелия Антоновича становилось все загадочнее по мере того, как рос столбец цифр, время от времени он поглядывал на "зайца", а к концу проверки смотрел больше на него, чем на цифры. Наконец Гелий Антонович проговорил, обращаясь, по-видимому, к Жениному отцу, но глядя, как Завороженный, на Женю: