Его холдинговые компании контролировали десятки фирм на территории, охватывающей Сингапур, Куала-Лумпур, Джакарту и Гонконг, и даже два банка: один - в Гонконге, другой - в Брунее. Его состояние оценивалось в двести миллионов сингапурских долларов. Но даже близкие ему люди не вполне понимали секрет его успеха. Тонг Лим был очень скрытен. В ходе своего расследования, связанного с подготовкой статьи для "Экономиста", Тан Убин натолкнулся на стену вежливого молчания, так и не сумев найти подтверждения смутным слухам о том, что преуспевание Тонга Лима не столь прочно, как могло бы показаться на первый взгляд.

Журналисту не удалось взять интервью непосредственно у китайского бизнесмена, о котором было мало что известно. Разве только то, что он был "баба" - китаец, родившийся в Сингапуре. Он начал трудовую жизнь в почтовом ведомстве, а теперь разъезжал в "роллс-ройсе" стоимостью в пятьдесят тысяч долларов и подарил своей единственной дочери Маргарет к ее совершеннолетию "мерседес" за тридцать тысяч долларов. Некоторые клятвенно уверяли Тана Убина, что благодаря своему успеху Тонг Лим стал теперь "Квон Ланом" высокопоставленным членом Триады, древнего китайского тайного общества, сохранившего влияние в Сингапуре и Гонконге. Но все это были только слухи.

Продолжение расследования оказалось трудным делом. В справочной службе Сингапура ничего не знали о деятельности Тонга Лима. Или ничего не хотели говорить. Журналист был принят одним из крупных чиновников министерства экономики, и тот в завуалированной форме дал понять, что неуместно ставить под сомнение успех человека, столь наглядно символизирующего политику премьер-министра, суть которой можно выразить в двух словах: культ прибыли. В министерстве отказались предоставить Убину список компаний, находящихся под контролем Тонга Лима.

Впрочем, правительство Ли Куана Ю ревностно стремилось соблюдать секретность во всем. Во время визита президента Филиппин цензура запрещала публиковать даже имена лиц, с которыми высокий гость играл в гольф...