Журналисту не удалось взять интервью непосредственно у китайского бизнесмена, о котором было мало что известно. Разве только то, что он был «баба» – китаец, родившийся в Сингапуре. Он начал трудовую жизнь в почтовом ведомстве, а теперь разъезжал в «роллс-ройсе» стоимостью в пятьдесят тысяч долларов и подарил своей единственной дочери Маргарет к ее совершеннолетию «мерседес» за тридцать тысяч долларов. Некоторые клятвенно уверяли Тана Убина, что благодаря своему успеху Тонг Лим стал теперь «Квон Ланом» – высокопоставленным членом Триады, древнего китайского тайного общества, сохранившего влияние в Сингапуре и Гонконге. Но все это были только слухи.
Продолжение расследования оказалось трудным делом. В справочной службе Сингапура ничего не знали о деятельности Тонга Лима. Или ничего не хотели говорить. Журналист был принят одним из крупных чиновников министерства экономики, и тот в завуалированной форме дал понять, что неуместно ставить под сомнение успех человека, столь наглядно символизирующего политику премьер-министра, суть которой можно выразить в двух словах: культ прибыли. В министерстве отказались предоставить Убину список компаний, находящихся под контролем Тонга Лима.
Впрочем, правительство Ли Куана Ю ревностно стремилось соблюдать секретность во всем. Во время визита президента Филиппин цензура запрещала публиковать даже имена лиц, с которыми высокий гость играл в гольф...