– А, хорошо.

Сакра не стала спорить. Она знала о важности сообщений Хонг Ву.

– Я должен там быть к восьми часам, – сообщил ей Тан Убин, – или немного раньше.

– Это действительно Хонг Ву? – вдруг спросила Сакра.

Тан невольно усмехнулся.

– Ну, послушай...

Сакра была невероятно ревнива. Обладая неистовым темпераментом, она не хотела дарить другой хотя бы частицу своего мужа. Чтобы успокоить ее, Убин добавил:

– Это может принести тысячу долларов...

Величина названной суммы успокоила Сакру.

– Возвращайся поскорее, – сказала она, вешая трубку.

Одна из босых ног шофера Тонга Лима высунулась из полуоткрытой дверцы бордового «роллс-ройса». Водитель дремал в ожидании хозяина, откинувшись на переднем сиденье и не обращая внимания на поток машин, катившийся по Шентон-вэй. Он, казалось, не заметил старенький «моррис», остановившийся напротив, на полосе, предназначенной для автобусов.

Уже перевалило за шесть часов. Наступили сумерки, и Тан Убин начал нервничать.

Позади него яростно прогудел автобус и ослепил его фарами.

Стоянка по обеим сторонам Шентон-вэй была запрещена. Тан Убин знал, что если подъедет полицейский, придется заплатить штраф в 30 долларов. Подобная перспектива приводила его в отчаяние.

Положение было крайне щекотливым. Если Тонг Лим заметит, что за ним следят, то придет в ярость. Китаец был достаточно влиятелен, чтобы испортить карьеру Тану Убину. Один телефонный звонок – и руководство «Фар истерн экономикл ревю» придет к выводу, что Тан Убин недостоин работать в редакции. При мысли об этом тревога охватила журналиста. В конце концов, даже если бы пришлось продать автомобиль, Сакра не ушла бы от него...

В тот момент, когда он повернул ключ зажигания, шофер «роллс-ройса» выскочил из машины и бросился открывать дверь подъезда. Сначала вышел сикх в тюрбане, вооруженный огромным ружьем, и свирепо оглядел улицу. За ним показался невысокий китаец, который сразу же направился к «роллс-ройсу».