Эти трое, разработав учение старика Майора, создали целое философское направление, которому и дали имя Анимализма. Почти каждую ночь, сразу после того, как м-р Джонс укладывался спать, они проводили в амбаре секретные совещания, на которых разъясняли другим основы Анимализма. В самом начале им пришлось столкнуться с глупостью и безразличием. Некоторые животные даже помнили долг верности м-ру Джонсу, которого называли "Хозяин", и высказывали примитивные мысли вроде того, что "м-р Джонс нас кормит, и если его не будет, то все мы умрем с голоду". Другие спрашивали: "Какое мне дело до того, что произойдет после нашей смерти?" или "Если это восстание все равно должно произойти, то какая разница, будем мы стремиться к нему или нет?" Свиньям приходилось преодолевать громадные трудности, дабы заставить сомневающихся понять, что такие речи противоречат духу Анимализма. А самые глупые вопросы задавала белая кобылка Молли. Первое, о чем она спросила Снежка: "А сахар после Восстания будет?" - "Нет, - твердо ответил Снежок, - мы не можем изготовить сахар на ферме. К тому же, ты не нуждаешься в сахаре. У тебя будет вдоволь овса и сена". - "А ленты в гриву мне можно будет заплетать?" - спросила Молли. "Товарищи, - отвечал Снежок, - поймите, что ленты, которые так любит Молли, знак рабства. Неужели непонятно, что свобода дороже лент?" Молли выразила согласие, но прозвучало оно не очень убедительно.
Еще труднее было свиньям бороться против лживых басен, которые распространял Мозес, ручной ворон. Ворон, любимчик м-ра Джонса, шпион и сплетник, был к тому же ловким говоруном. Он утверждал, что ему известно о существовании таинственной страны, называемой Леденцовая гора, куда попадают все животные после смерти. По словам Мозеса, эта страна находится где-то в небесах, сразу за тучами. На Леденцовой горе воскресенье семь раз в неделю, клевер в цвету - круглый год, рафинад и тминные хлебцы растут прямо на изгородях. Животные, правда, терпеть не могли Мозеса, который лишь болтал, но никогда не трудился, однако в Леденцовую гору кое-кто поверил, и свиньям пришлось долго убеждать легковерных в том, что такого места не существует.