– У меня есть весьма влиятельные друзья, – кокетливо улыбнулась Лаис.

   «В этом, пожалуй, можно даже не сомневаться. Но для подсадной утки она слишком откровенна, да и австрийское подданство само по себе настораживает. Вряд ли кому-то могла прийти в голову идея использовать для наживки уроженку вражеской державы. Или могло? Контрразведчик наверняка должен заинтересоваться иностранкой, как ни в чем не бывало едущей почти из царской резиденции. А вот, скажем, этот кронштадтец… Помнится, 199-й пехотный полк рядом с Царским Селом не стоит. Там расквартированы гусары, желтые кирасиры и стрелки императорской фамилии…»

   – Что же вы меня ни о чем не расспрашиваете? – с ноткой легкой обиды в голосе произнесла дама. – Это даже как-то невежливо. Или я вам совсем не нравлюсь?

   – Ну что вы? – поспешил заверить ее Лунев. – Я лишь пытаюсь быть скромным.

   – Скромность для человека в аксельбантах — добродетель неслыханная, – улыбнулась девушка. – Хорошо, я избавлю вас от необходимости расспросов. Я знаю, вас удивляет мой внешний облик. Вы находите его необычайным для здешних широт. – Лунев чуть удивленно поднял брови. Сказанное только что спутницей в точности повторяло его недавние мысли. – Вы напрасно удивляетесь. Мне открыт свет прозрения, недоступный обычному восприятию. Я прочла ваши мысли!

   «Или слышала слова о своей красоте столь часто, что уже не сомневается в том, что все мужчины думают о ней одно и то же», – мелькнуло в голове Платона Аристарховича.

   – Конечно же, слышала. Но согласитесь, ехать молча скучно, а после того, что сейчас произошло, мне просто необходимо выговориться. А вы производите впечатление человека надежного и положительного. Я бы попросила вас рассказать о себе, но до смерти боюсь всех этих пушек, штыков и прочего смертоубийства. Поймите меня верно, я уважаю вашу службу, но… уж лучше я расскажу свою историю, она и впрямь напоминает роман.