Аллея сделала поворот, и Барк едва не вскрикнул: перед входом в корпус – большая клумба с фиалками.

– Фиалки? В начале апреля? – спросил он.

– Защитное поле, – пояснила Шелла, не оборачиваясь.

Только войдя в корпус, Барк понял, почему Ядерный центр внешне не произвел на него особого впечатления: основная часть сооружений находилась, по-видимому, под землей. Об этом говорил длинный ряд лифтов, ведущих вниз. О том, на какую глубину идут они, можно было только догадываться.

Доктор Ленц крепко пожал руку Артуру.

– Нам нужен именно такой специалист, как вы! – воскликнул он. Пойдемте.

Они шли по лабораториям. Навстречу попадались люди, чаще хмурые и озабоченные.

– Чем ближе к цели, тем трудней приходится, – вскользь бросил Гуго Ленц.

В одном зале Барк обратил внимание на большую площадку, наспех обнесенную толстыми листами пластика. Он подошел поближе. Ленц последовал за ним, но явно неохотно, как отметил про себя Барк.

Артур заглянул в зазор между двумя неплотно пригнанными листами. Он увидел бесформенные обломки какой-то установки, опаленные огнем, изуродованные и почерневшие. В бетонных плитах пола видны были глубокие, с оплавленными краями вмятины, в которых, как почудилось Артуру, еще гнездился жар.

– Что здесь? – спросил Барк.

– Взорвался реактор.

– Причина?

– Несчастный случай.

Они пробирались по узкому лабораторному проходу, Артур протянул руку, чтобы погладить сверкающий медный шар. Ленц быстро оттолкнул Барка, так, что тот чуть не упал.

– Шестьсот тысяч вольт, – пояснил Гуго Ленц.

Барк кашлянул.

– А взрыв реактора… Жертвы были?

– К счастью, нет, – ответил физик и помрачнел.

– Люди успели спрятаться?

– Взрыв произошел ночью, когда здесь никого не было, – сказал Ленц.

Обход был утомительным. Они спускались в лифте, проходили комнаты, коридоры.