Невка здесь не одета в гранит; по пологому, поросшему травой спуску мы сходим на воду и, дойдя до середины реки, держим путь к устью. Под мостом мы закуриваем; он – «Беломор», я – «Аиду». Над нами глухо, как дальний гром, проходят грузовики.

Выйдя из пролета, Трамваич ускоряет шаг. Теперь он идет впереди, я – следом за ним. Порой, споткнувшись о волну, он что-то ворчит себе под нос и все набирает и набирает ход. Я еле поспеваю. Палка его глухо постукивает о воду, полы брезентового плаща развеваются, как паруса. Он кажется высоким, сильным, молодым. Река становится все шире и шире, и берега уже еле видны. На душе у меня становится все светлее и светлее – где вы, печали мои? Нет вас!

1976