Вот какая мысль вдруг осенила Петра Петровича Непрушина.

– Знаете что? – сказал он. – Ничего я не буду вам рассказывать. Все увидите сами.

– На работе я, – слабо запротестовала билетерша. – Да и видела уже.

– Это я устрою. Кто у вас администратор?

Женщина молча показала взглядом. Прозвенел третий звонок.

– Я извиняюсь, – сказал Непрушин администраторше. – Эта… м… м… Как вас зовут?

– Надя, – ответила билетерша.

– Надежда Сергеевна сейчас пойдет со мной смотреть кинофильм «Петр Петрович Непрушин».

– А вы кто такой? – грозно надвинулась на Непрушина администраторша.

– Я Петр Петрович Непрушин.

– Про артистов нас не предупреждали.

– Надежда Сергеевна…

– …Ивановна, – поправила билетерша.

– Все равно. Надежде Ивановне необходимо посмотреть этот кинофильм.

– Если вы настаиваете, я не возражаю, – сдалась администраторша.

– Я настаиваю, – сказал Непрушин, удивляясь своему тону. – Прошу то есть.

Двери в зал уже закрывали, но их пропустили. Как-никак, билетерша-то свой, кинотеатровский, так сказать, человек. Свет начал гаснуть. Искать свое место в переполненном зале не имело смысла. Два свободных места оказалось в первом ряду с краю.

– И что это народ повалил? – тихонечко удивилась Надежда Ивановна.

Но Непрушина сейчас интересовало другое. Он жаждал увидеть, каким баком еще повернется его экранная жизнь.

И вот побежали титры.

«Петр Петрович Непрушин». А фамилии артиста нет.

«Половинов» зачеркнуто наискосок, а сверху буквами, написанными в явной спешке: «Цельнопустов». И снова нет фамилии артиста, а ведь была, только Непрушин уже не помнил ее.

Зачеркнуто и «Маргарита». И тем же торопливым почерком исправлено на «Варвару». И снова без фамилии актрисы.

То же и с начальником КБ и со многими другими.