– Так его и надо! – кричали в зале.

– Не будет ходить, куда не звали!

– Давай, Непрушин! Дави его, подлеца!

Но Непрушин не хотел убивать Цельнопустова. Да и успокоился он почему-то после своего удара.

– Давай, отец за руки, – посоветовал сын.

– Давай, – согласился Петр Петрович.

И они, подхватив обмякшего, что-то нечленораздельно мычавшего Цельнопустова под мышки, деловито и толково вывели незваного друга семьи на лестничную площадку, легонько придали ему не очень, впрочем, значительное ускорение и, даже не посмотрев, что там у них получилось, вернулись в квартиру.

– Как ты смел! – встретила их Варвара, обращаясь только к мужу. – Что ты значишь по сравнению с Цельнопустовым! Ты хоть представляешь, что он с тобой сделает?!

– Ничего он не сделает, – сказал сын.

– Ты вот что, Варвара, ты это… как его… не нужна мне. А я, кажется, тебе давным-давно. Так что уходим мы с сыном. А Цельнопустов, когда очухается, пусть прописывается здесь на постоянное местожительство. Мы с сыном себе место в жизни найдем. Правда?

– Правда, отец. Прощай, мать…

– Да как же это? – впервые за весь кинофильм заволновалась Варвара, даже вся лень с нее слетела. – Да как же… Жили бы вчетвером… Тихо-мирно…

– Хватит! – отрубил Непрушин.

В зале его бурно поддержали.

Непрушин оглянулся, посмотрел на то место, где он только что сидел. Его место было пусто. А рядом сидела билетерша и трогала платочком щеки.

Входная дверь квартиры со скрипом отворилась, и в комнату вошел начальник КБ, волоча за собой тело Цельнопустова. Момент очень походил на сцены из «Тита Андроника» Шекспира.

– Непрушин, – сказал начальник КБ с угрозой, – ты становишься поперек нашей дороги.

– Да, да, – подхватила Варвара. – Ненормальный он, ненормальный! Жили бы впятером… тихо… мирно…