Ветви качнулись в том же месте. Затем - ближе, ближе... Мой палец ощущал податливость спускового крючка, и я едва не нажал на него посильнее, когда в кустах вереска мелькнула темная фигура.

Спустя мгновение я уже мог разглядеть хорошо знакомого человека. На нем были спортивная куртка с закатанными рукавами и резиновые сапоги с закатанными голенищами.

- Удалась киноохота? - спросил он и улыбнулся, обнажив крупные желтые зубы.

Его светлые глаза были похожи на капли янтарной смолы, которые солнце вытопило на стволе дерева. Они улыбались безоблачно, словно не замечали, что в моей руке вместо кинокамеры приплясывает пистолет. Я сунул его в кобуру и проворчал:

- Ну и зверюку же вы создали!

Я хорошо знал моего бывшего руководителя, но слегка подзабыл, как быстро его улыбка становится из добродушной насмешливо-укоризненной. И сейчас не уловил перехода.

- Тигорд не нападает на людей.

- Хотите сказать - до сих пор не нападал, - ответил я резче, чем следовало.

Но он, как в былые времена, словно и не заметил моей резкости. Его улыбка стала рассеянной.

- Впрочем, твои замечания всегда отличались... - он подыскивал слово, и его большие губы слегка шевелились, - реалистичностью... И все же слухи о свирепости тигордов сильно преувеличены.

- И об их силе?

- Этого я не говорил. Тигорд действительно удивительный зверь...

- И от него негде укрыться?

Он не подал вида, что понимает, куда я клоню.

- Можно сказать и так. К тому же после каждой охоты он становится, в общем, сильнее...

Я вспомнил, как неуловимо и страшно менялся облик зверя, и пробормотал: