Хоть бы его приняли за ее мужа. Многим кажется, что они похожи... - Надо бы подбросить пару монет этим ребятам, - Франсис рылся по карманам, то и дело вспыхивая последними отдельными смешками. - Черт, нету мелочи, жалко. Они дали мне понять, что я таки действительно сплю с кинозвездой! Он шутливо раскинул руки, заключил ее в объятия и стиснул жарко и крепко, до боли. Горячие пальцы мяли тело сквозь платье, к лицу прижалась соленая футболка с шершавой облезающей картинкой, оправа очков вонзилась в переносицу. Ни возмутиться, ни крикнуть, ни вырваться - только застонать в прикушенную губу и ждать, когда он отпустит. Отпустил. Чуть отстранил, придерживая за плечи, а затем склонился над ней, заранее округляя рот под куцыми усами... - Ты с ума сошел, - приглушенно бросила она сквозь зубы. - Вокруг масса людей, многие меня знают. Нас не должны вообще видеть вместе, а уж тем более... Ладно, я пошла. - Подожди, - он поймал ее за руку, - а как мы завтра?... - Придумай что-нибудь. Ты знаешь, где меня искать. - Идет. И все-таки развернул ее к себе, и коротко, звонко поцеловал в губы на прощание. И она зашагала по набережной, сначала все быстрее, едва не срываясь на бег, а потом, медленнее, еще медленнее... Жара уже спала, и огромные толпы курортников выползли подефилировать к морю, двигаясь навстречу сплошной галдящей стеной. И кто-то постоянно подворачивался под ноги, кто-то толкал в бок, а кого-то толкала она, с кем-то никак не могла разминуться... И у всех у них были плоские, никакие, тупые счастливые физиономии, словно одна уродливая маска, небрежно вылепленная из коричневатого пластилина. А ракушечным плитам под ногами не было конца, и Лара с тоскливым отчаянием уговаривала себя, что дальше, по парку, идти будет намного легче... По парку, где тенистая аллея петляет между пальмами и олеандрами и где только позавчера лейтенант Брассен и Лара Штиль весело смеялись вдвоем... Нет. Не надо этого, пожалуйста... Она повернула в сторону, вышла на улочку, перпендикулярную набережной, и поймала такси.