— Не понял…

— Так и я тоже… не понял.

— Чистый лист, — осторожно приподняв страницу, сказал Боб. — Зачем вы мне показывать чистый лист?

Я выдрал записную книжку у него из рук и уставился в… девственно-белую поверхность бумаги.

Закусив верхнюю губу, я поднял указательный палец вверх, как бы показывая «ничего не говори, сам знаю, что я — дебил». Развернулся и вышел из-под брезентового тента. Боб, кажется, молча проводил меня взглядом и покачал головой. Неужто у него никаких галлюцинаций нет здесь?

Я прогулялся по вытоптанной тропинке, ведущей к дальнему концу территории. Шумно вдыхая чистый воздух, постарался привести мысли в порядок.

Так, что у нас получается… Стоп. Догадка посетила меня, словно замигав красной лампочкой в черепе. Я остановился, как вкопанный, сел прямо на засохшую глиняную пыль и принялся перебирать все свои записи и распечатки.

Везде этот бред! Некоторые места вообще чисты, словно там специально был вырезан кусок текста! Так, так. А теперь попробуем вот что…

Я обмакнул перо в чернильницу, выдернул листочек из блокнота и быстро накарябал на нем несколько слов. Свернул вчетверо и сунул в карман. Плевать, что я выгляжу со стороны идиотом — тут все, скорее всего, рано или поздно проводят подобные эксперименты. Когда, по моим прикидкам, прошло минут пять, я достал листок и развернул. Прочитал: «Это тест. 1234567890. Это не галлюцинация».

Все верно. Это я и писал. Значит, территория изменяет не всю письменную информацию, а избранную. И сейчас мы выясним — какую именно.

Я снова вырвал чистый листок и, тщательно выводя каждую букву, написал на нем: «Я хочу выяснить причины возникновения паранормальной активности на территории „Парадокс“. У меня уже есть на этот счет несколько мыслей». В конце вместо точки получилась клякса — не привык писать перьевой ручкой.

Выдержав записку в кармане положенные пять минут, я извлек ее и развернул с энтузиазмом Ньютона, озадаченного наглым поведением яблони и ее плодов.