Скучноватые времена настали. Человеку нужно пробиваться сквозь жизнь, как сквозь эти колючие кусты: пока дойдешь до желанной реки, чтобы отдохнуть в прохладной тени, обдерешь все руки. И ничего с этим не поделаешь, потому что человек всегда чем-нибудь недоволен. Хоть чем-нибудь, а недоволен. Впрочем, если вдуматься, то это даже хорошо.

В конце концов, все изобретения и технические усовершенствования происходят из-за такого человеческого недовольства тем, что уже сделано. Весь прогресс идет отсюда, вот что.

Недавно они малость поспорили. Это было после ужина, когда Клайд и Фред с удовлетворением закурили сигареты, а Джеймс сосредоточенно разжег свою черную трубку. Он считает, очевидно, что так получается солиднее: больше идет к его кудрявой бородке и серьезным очкам без оправы. Да и эти очки он стал носить не из-за близорукости, в них и фокуса почти нет, а просто потому, что в них не так заметен прямо-таки полудетский взгляд его всегда чем-то изумленных голубых глаз. Конечно, для человека, которому позарез хотелось бы стать ученым, так выходит куда солиднее. Во всяком случае, для людей, которые не знают Джеймса вдоль и поперек, как Клайд и Фред.

Так вот, в эти блаженные минуты приятного ничегонеделания Фред вдруг лениво проговорил:

— Все идет от лени.

Клайд удивленно приподнял брови, а Джеймс с интересом спросил:

— Ты о чем? Все равно посуду придется мыть тебе.

Фред закинул руки за голову, попыхивая сигаретой.

— Мне жаль тебя, Джеймс. Вместо того чтобы поддержать философское направление беседы, которая еще даже и не началась, ты банально рассуждаешь о прозаическом мытье посуды.

— А при чем тут философия? — осведомился Клайд.

— Всякая попытка познать сущее и ввести его в рамки человеческого понимания представляется мне философской, — несколько напыщенно проговорил Фред, продолжая изучать созвездия над головой.