— Почему Гришу? — попыталась было пискнуть его жена.

— Потому что Сорокин нужен мне здесь, — жестко ответил Кабанов, и больше возражений не последовало.

Конечно, можно было выделить одного из англичан, да только война... Флибустьеры не особо враждовали между собой, сказывались многочисленные совместные походы против испанцев. Но ведь кроме них в Пор-де-Пэ должны быть какие-то войска. Мало ли...

Мог бы и не осторожничать. Ширяев и Калинин свободно шли по улице, и никто не обращал на них внимания. Да и прохожих было немного. Не то час уже поздний, не то все заняты своими делами.

А вот в кабаке, куда завернули выходцы из будущего, народа было полно. Разнообразно одетые мужчины пили, ели, а уж курили так, что сквозь дым была едва видна противоположная стена заведения. И многие говорили. Громко, привыкнув орать под завывание ветра и шум волн, поэтому отдельные слова на общем фоне воспринимались с трудом.

И ни одной женщины. Определенного поведения — собирались в определенных же местах, а порядочным в подобном бедламе было нечего делать.

Ширяев мысленно похвалил себя, что устоял перед просьбами супруги и сына, хотя они, надо отдать должное, не очень-то и настаивали.

— О чем говорят? — поинтересовался Григорий, когда удалось примоститься за столиком и получить нехитрый заказ.

Аркаша обратился в слух, пытаясь разобрать в общем гаме нечто осмысленное и понятное. Вдруг глаза его округлились, и он удивленно уставился на своего спутника.

— Ничего себе! — пробормотал Калинин и вдруг прыснул коротким смешком.

— Что там? — требовательно спросил Ширяев.

— Они говорят... В общем, там кто-то рассказывает историю нашего бегства из Порт-Ройаля. Только... — Калинин вновь засмеялся, но в смехе его сквозило удивление.

— Да говори ты! — прикрикнул на него компаньон.

— Одним словом, рассказывают о феноменальном мастерстве Командора. Это понятно. Сам был свидетелем. Но дальше...