Бенджамин снова потер подбородок.

– Я знал, что дела идут туго, но не знал, что настолько туго. Что изменилось, Уэсли?

– Трудно сказать, ваша светлость, но я переписывался с адмиралом Капарелли, и адмирал Гивенс в Управлении разведки Флота Мантикоры подтверждает, что Комитет общественного спасения слил в единое целое все прежние органы безопасности. То, как безжалостно они вычистили офицерский корпус, можно сравнить только с действиями тоталитарных режимов на Старой Земле, а говорят еще, что они собираются направить для присмотра за командирами флотов политических офицеров. Эти чистки стоили им всех старших – и опытных – адмиралов, а те, что остались, не того уровня, что мантикорцы, но выжившие учатся на своих ошибках… и они знают, что с ними станется, если они подведут новый режим. Добавьте сюда политических комиссаров, чтобы непрестанно напоминать им об этом, и получится флот, вооруженный сильным стремлением к бою. Они куда более неуклюжи, чем монти, но флот у них по-прежнему больше, а когда кто-то из их новых адмиралов продержится достаточно долго, чтобы набрать опыт, который имели его предшественники…

Мэтьюс пожал плечами, и Протектор расстроенно кивнул:

– Думаете, Мантикора полностью потеряет инициативу?

– Не полностью, ваша светлость. Я предвижу период равновесия… а потом начнется битва всерьез. Думаю, хевениты попробуют несколько контрнаступлений, но монти их при этом серьезно потреплют. Точно предсказывать события я не в состоянии, но мог бы. если хотите, дать вам личную оценку предстоящих событий.

Бенджамин кивнул, и Мэтьюс поднял руку, загибая пальцы после каждого пункта.

– Сначала возникнет патовая ситуация. Обе стороны будут искать преимущества, но ни одна не решится отвести слишком много линейных кораблей от основной зоны боев.