Смертоносные светлячки помчались навстречу друг другу. «Королева Кейтрин» вздрогнула выпуская второй залп, потом третий, а потом навстречу волне разрушения, накатывающейся на передовую мантикорскую эскадру, вылетели зеленые точки заградительного огня. Хевенитские ракеты гибли под ударами противоракет, но целей было слишком много. Хевы начинали соображать, что к чему. Их плотный огонь явно был рассчитан на то, чтобы перегрузить оборону Двадцать первой эскадры, – и, несмотря на превосходство мантикорской технологии, некоторые ракеты хевов все равно должны были достичь цели.

Зоны поражения достигли ракеты первого залпа Белой Гавани. Лазеры последнего рубежа обороны стремительно вращались и выплевывали спрессованный свет, стараясь уничтожить ракеты нападавших на расстоянии как минимум двадцать пять тысяч километров. Но у теории вероятностей нет любимчиков. Белая Гавань распределил свой удар по трем эскадрам, а не одной, но плотность его залпа все равно была выше. Начали взрываться лазерные боеголовки, и мощнейшие пучки рентгеновского излучения устремились к цели…

Защитные стены импеллерного клина вздрагивали, смягчая воздействие лучей, но многие пучки все же прорвались внутрь. В стальные корпуса боевых кораблей вонзились раскаленные занозы. Из пробитых боков гигантских хевенитских кораблей утекала атмосфера, гибли люди, разбивались орудия, а от выбросов энергии при взрывах импеллерных узлов меркли экраны. Но пока ракеты адмирала Александера били по врагу, уцелевшие ракеты первого залпа хевенитов прорвались мимо противоракетных снарядов мантикорцев. Настала очередь лазеров – но Восьмая эскадра в силу своего расположения в общем строю не могла помочь остальным. Вся работа досталась Двадцать первой и Семнадцатой эскадрам, а их лазеров было недостаточно… Зеленые огоньки своих кораблей на экранах начали мигать, обозначая боевые повреждения.