Половинки «Громовержца» внезапно исчезли в яркой вспышке света – взорвались оставшиеся заряды. Через несколько мгновений погиб шестой хевенитский супердредноут, и Хэмиш Александер сжал зубы, откинувшись в командирском кресле. У Противника-Два судов для поиска и спасения хватало. Наверняка они подберут заодно и его людей. Он попытался утешиться этой мыслью. Лагерь военнопленных, даже на Хевене, все равно лучше, чем смерть, с горечью подумал адмирал.

– Входим в зону действия энергетического оружия через тридцать семь минут, милорд, – тихо сказал капитан Хантер.– БИЦ считает, что Противник-Один, если захочет, сможет держаться с нами вровень до самой гиперграницы.

– Понятно…

Белая Гавань заставил себя говорить спокойно и уверенно. Он знал, что Хантера ему не обмануть, но правила требовали, чтобы они оба притворялись.

Он смотрел, как седьмой супердредноут вываливается из строя Противника-Один, и пытался выдавить из себя улыбку. Теперь соотношение сил было двадцать два к двадцати пяти, и, прежде чем они войдут в зону действия энергетического оружия, расчеты ракетных установок, вероятно, добьются соотношения в пользу мантикорцев. Но Противник-Один упрямо сохранял прежний курс. Хевенитский флот был больше мантикорского, он мог позволить себе большие потери, и явная готовность Противника-Один стерпеть эти потери пугала Александера.

Ход войны только что изменился, смутно понял он, глядя за тем, как нарастает интенсивность обмена ракетами. Хевы пришли в себя. Они наступали, а не реагировали на атаки мантикорцев привычной паникой. Белая Гавань знал, что так и будет – слишком велика была Народная Республика, чтобы опрокинуть ее разом, – но он надеялся, что на восстановление прежнего уровня подготовки хевам потребуется больше времени. Теперь он понял, что это уже произошло, и глубоко вздохнул.