Защитные стены импеллерного клина вздрагивали, смягчая воздействие лучей, но многие пучки все же прорвались внутрь. В стальные корпуса боевых кораблей вонзились раскаленные занозы. Из пробитых боков гигантских хевенитских кораблей утекала атмосфера, гибли люди, разбивались орудия, а от выбросов энергии при взрывах импеллерных узлов меркли экраны. Но пока ракеты адмирала Александера били по врагу, уцелевшие ракеты первого залпа хевенитов прорвались мимо противоракетных снарядов мантикорцев. Настала очередь лазеров - но Восьмая эскадра в силу своего расположения в общем строю не могла помочь остальным. Вся работа досталась Двадцать первой и Семнадцатой эскадрам, а их лазеров было недостаточно... Зеленые огоньки своих кораблей на экранах начали мигать, обозначая боевые повреждения.

Огонь не прекращался, вокруг Александера царили суета боевых переговоров и гудение сигналов. Он прищурился. Его капитаны и командиры эскадр свое дело знали. Первые залпы нанесли хевенитам серьезные повреждения. Внизу экрана побежали цифры - оценка боевым информационным центром повреждений противника. У хевов повреждений было втрое больше. Пара кораблей пострадала очень серьезно, но они продолжали сражаться.

Одна ракета прорвалась к "Королеве Кейтрин", и корабль вздрогнул. Потом его достали второй раз, и адмиральский экран подернулся рябью, но тотчас выправился. Краем глаза Александер следил за панелью контроля повреждений. Раны "Королевы Кейтрин" пока невелики, но два боевых строя продолжали сходиться, и расстояние, которое преодолевали яростно мчащиеся ракеты, уменьшалось. Самое опасное было еще впереди.

- А вот и первый, милорд! - воскликнул его начальник штаба, когда искалеченный вражеский супердредноут вывалился из строя, перекатившись днищем импеллерного клина навстречу огню мантикорцев.