К тому же он не был джентльменом. Человек, который в ответ очаровательной молодой женщине, только что предложившей очень милое соглашение о ведении домашнего хозяйства, говорит, что покупать молоко дешевле, чем... ну, остальное вы сами знаете... джентльменом не является.

- Заведи себе _корову_! - крикнула она с некоторой долей вполне оправданного негодования, а потом расхохоталась.

- Что ж, Трэскер, - сказала она, повеселившись всего минуту, - никто не сможет сказать, что ты сукин сын лишь второго разряда. Я знаю этого парня, Виктора Нильсона, он, как и ты, собирает эти маленькие как-их-там, но для него они, ну, всего лишь вещи. А для тебя, Трэскер... Ты ведь и вправду куда более высокого мнения об этих проклятых штукенциях, - она махнула рукой в сторону застекленных шкафчиков, - чем... не только обо мне. О чем угодно. Ведь правда?

Он кивнул. Без малейшего раскаяния. Чуть ли не самодовольно. "Не скажу, чтобы они обходились дешевле. Или дороже, - осторожно добавил он. - Но они красивы, они никогда не меняются, никогда не доставляют неприятностей. Просто удивительно, как затягивает это занятие. Иногда мне даже кажется, что я, возможно, несколько иррационален по этой части. Ты..."

- Боже упаси! - сказала она и встала. - Ну, а не дашь ли ты мне пять долларов на такси?

Он дал. "Твой номер телефона у меня есть", - сказал он, когда она открыла дверцу.

- Да, только не трудись по нему звонить.

Он пожал плечами и возвратился к своим сокровищам, сделав небольшую пометку с именем Виктора Нильсона.

- Нет, я не против того, чтобы вы на них взглянули. Если только вы не против того, что мы с вами практически войдем на минутку и выйдем. У меня просто назначена встреча, иначе я бы...

- Очень хорошо. Это уже весьма любезно с вашей стороны.