Ньянза сверкала перед ним. Никогда в жизни он не видел более чистой и прекрасной синевы, перечеркнутой белыми облаками, содрогающейся от гигантских сполохов северного сияния. Он заметил две луны: меньшая была ближе, та, что побольше, — дальше. Он нахмурился. Где же материки? Его робот установил радиоконтакт, и на экране появился молодой человек с лицом европейского типа. На нем была рубашка с короткими рукавами.

— Капитан Доминик Фландри, Имперская разведка, просит разрешения на посадку.

Иногда он спрашивал себя, что бы стал делать, услышав категорическое «нет» в ответ на свой вежливый запрос.

Человек на экране широко разинул рот:

— О-о… уже?

— Хм? — сказал Фландри, но одернул себя и ответил глубокомысленно: — Да, естественно.

— Но только сегодня, сэр! — бубнили с экрана. — Как, мы даже не догадались еще послать курьера — это был такой кошмар! — О, слава Богу, вы здесь, сэр. Вы сами увидите, на Алтле — на всей Ньянзе — нет такого технаря, который не был бы готов жизнь отдать за его величество!

— Я уверен, его величество будет чрезвычайно доволен, — сказал Фландри. — Но с вашего позволения, как там у нас с сигнальными огнями? — После паузы раздалось несколько щелчков и корабль стал стремительно снижаться. — Эй, между прочим, куда вы дели свои континенты?

— Континенты?!

— Ну да, континенты — такие большие грязные места, чтобы сделать посадку.

— О, сэр, конечно, я знаю! — диспетчер весь подобрался. — Мы тут в Городе не дикари. Я сам бывал на Спике.

— Ну а если бы и нет, что тут такого? — пробормотал задумчиво Фландри, больше интересуясь акцентом парня. Неисчерпаемые варианты англик — колониальных диалектов английского — были его хобби.

— Что до континентов, сэр, я думал, вы должны знать. На Ньянзе их нет. Алтла — всего лишь остров средних размеров. И вообще здесь только скалы и рифы. Они уходят под воду во время прилива на глубину, которая меняется почти вдвое в зависимости от расстояния до Лоа..