– В Иисуса Христа? – небрежно фыркнула Светка. – Уже не модно. Вот я недавно была на дискотеке тантристов. Круто! Энергии и все такое, все друг друга любят. Никаких тебе грехов. Можно обниматься с кем хочешь. Гораздо прикольней, чем стоять на коленях и биться головою об пол. А то, что это за вера – какое-то непорочное зачатие? Чушь! Что же теперь, все кто зачат порочно – грешники? А как по-другому-то? О, нам как раз сюда! – Светка остановилась перед маленькой арочкой. – Восьмая линия, дом шестьдесят девять. Шестьдесят седьмой должен быть внутри, во дворе.

– Мне кажется, это не вера, когда все можно. Это как звери получается… – сурово нахмурилась Инна.

– Ну и фиг с ней, с этой верой. Мне кажется, это не тема для разговора. – улыбнулась Светка и посмотрела на часы. – У нас еще целых тридцать минут… Все цапаются, когда речь заходит о вере. Давай лучше возьмем по бутылке пива и посидим в каком-нибудь дворике. Я знаю тут один.

– Перед занятиями? – неуверенно глянула на нее Инна.

– А что такого? Ты меня удивляешь. – хмыкнула Светка. – Это ж не лекция. Так, развлекуха, экскурсия.

Инна решила не возражать – Светка лучше знает, она питерская.

Они взяли две «Балтики» и побрели по Малому проспекту в сторону кладбища.

Квартала через три Светка нырнула в арку и подружки оказались в пустынном дворе. Лавочки, качели – все как положено.

– У! – резко выдохнула Светка, и эхо заухало в ответ серым филином.

На лавочке вылизывалась большая белая кошка, и подруги решили ее не пугать.

Светка первая заняла качели. Попробовала оттолкнуться, но несмазанное железо жалобно запищало. Инна осторожно опустилась рядом на потертое сиденьице скрипучей карусельки.

Кошка оценивающе осмотрела девушек и снова лизнула шерсть.

Светка открыла бутылки, подцепив одну другой. Она очень ловко умела это делать.

Звуки города доносились во двор глухо, как из другого мира.

– У тебя сигареты есть? – спросила Светка, сделав несколько крупных глотков.