Подруги переглянулись и пожали плечами.

Светка хитро сощурилась:

– А нельзя ограничиться только записью? А то у нас полно всяких дел.

– Нельзя. – по-прежнему улыбаясь, Игорь отрезал так холодно, что Инна вздрогнула и уронила недокуренную сигарету.

Светка не сдержалась:

– Ну что ж ты! Раззява! Последняя ведь!

Парень снова улыбнулся и протянул свою папиросу:

– Вот это попробуйте! Вам больше понравится.

Светка не стала ломаться, шумно затянулась и закрыла глаза.

– На. – медленно выпуская дым, она отдала папиросу Инне.

Та нерешительно затянулась и робко посмотрела на Игоря. Тот снова улыбнулся, и Инна поняла, что странного было в этой улыбке. Улыбалось только лицо Игоря. Глаза оставались холодными, изучающими, словно там, внутри черепной коробки, кто-то притаился и жил своей отдельной жизнью.

Инна вздрогнула.

Светка выдохнула и усмехнулась:

– Ну кто так делает! Лохушка… Смотри!

Она показала Инне, как правильно курить косяк. Инна заторможено повторила урок и закашлялась.

– У нашего профессора особенная методика обучения. С погружением… – подмигнул Игорь, и затянулся, раздувая уголек до красноты. – Ух! Какая пяточка! Крепкая паль!

Инна почувствовала, что мозг внутри черепа сдавило тугим мягким обручем. Или вату заколотили внутрь головы. Мысли беспорядочно заметались, запутались так, что стало даже немного страшно.

– Эрик Рихтерович человек э-э-э… неординарный, так скажем. Особенный. Таких часто в жизни не встретишь. И у него весьма необычное чувство юмора. – со смешком сказал Игорь и снова со значением повторил фразу. – Весьма необычное чувство юмора. Но впрочем вам представится возможность оценить тонкость его шуток. Он весьма… неординарен.

– Ну а как конкретно? – Светка довольно нагло ухмыльнулась. – Приведите пример! А то вы все говорите, что он особенный. А в чем его особенность-то? Что это за юмор такой?