Новая глава в его жизни началась также крайне неприятно. Дело даже не в татарах. Их он, как всякий нормальный русский, считал врагами, соответственно, враждебные действия по отношению к себе — естественными. Отбился, пусть с чужой помощью, ну и ладно. Но гипнотическая, или там, колдовская, чёрт их, колдунов, разберёшь, атака на своего без малейшего (в чём Аркадий заблуждался) повода… Такой поступок новоявленного спутника, пусть и спасшего его задницу, Аркадий воспринял как предательство. И обиделся на него всерьёз.

Не случайно появилась в народе пословица: "На обиженных воду возят". По-детски острая обида полностью блокировала способность к мышлению. Без того весьма скромную, из-за событий прошедшего дня. А необходимо ведь было продумать линию поведения по отношению к этому самому колдуну, его сотоварищам, колдуны (о! характерниками их называли) на Запорожье, вроде бы, имели свою организацию. Надо с ним же (а с кем ещё?) определиться, что говорить остальным казакам. Что — старшине. В свете грядущих событий стоило прикинуть, для начала одному, потом вдвоём, что делать дальше.

Температура в степи, днём вполне комфортная, падала. Зато внутренняя температура у попаданца поползла вверх. Сказались раны и треволнения. Его стало знобить, и чем дальше, тем сильнее. Подрожав немного, он преодолел лень и страх перед движениями, непременно отдающимися болью, полез в сумку. С помощью фонарика нашёл там старые, растянутые и линялые трикотажные штаны, байковую рубашку в пятнах машинного масла и поддел их. Для чего пришлось снимать рубаху и шаровары, шипя и матюгаясь вполголоса. Поверх рубах натянул джинсовку, бронежилет и полушубок. В придачу, накрылся лошадиной попоной, насквозь провонявшей конским потом. Однако и такая серьёзная для весны упаковка, помогла далеко не сразу. Видимо, температура скакнула всерьёз. И рассчитывать на медицину XXI века не приходилось.