Гризи повел машину к Тридцать первой улице. Он ехал не торопясь, не нарушая правил, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Может быть, мне не стоит подыматься с тобой наверх? Лучше я останусь в машине… — сказал Сэмюэль.

— Это еще за каким чертом? — подозрительно спросил Гризи.

— Чтобы дать тебе знать, если появится полиция.

Гризи сдержал закипавший в нем гнев.

— Как раз по соседству находится полицейский участок. — Гризи говорил нарочито медленно. — Ты увидишь не одного, а многих полицейских. И не психуй. Иначе привлечешь к себе внимание, и тогда тюрьмы не миновать.

— Лучше я останусь в машине. Ведь кто-нибудь из служащих может неожиданно вернуться на работу…

— В машине оставаться нельзя. Если фараоны увидят типа, поджидающего кого-то в машине, — это может вызвать у них подозрение, и они примутся расспрашивать тебя. Короче говоря, я все предусмотрел.

— Значит, мне нельзя оставаться в машине?

— Нет.

— Мамочки мои, как я проголодался. Может, купим чего-нибудь поесть…

— Раньше надо было думать! Мы и так опаздываем..

— Давай перенесем все на завтра. Суббота куда лучше пятницы, все отправляются пьянствовать…

— Пошел ты к черту! Мы все провернем сегодня. Это еврейская фирма; может, завтра к вечеру они надумают работать, а уж сегодня тут никого не будет.

— А вдруг они неверующие?

Но Гризи досконально изучил распорядок работы в здании. Вечером в пятницу здесь не оставалось ни единого человека.

— Возможно. Но сегодня меньше риска.

— Что-то я неважно себя чувствую.

— Я тоже. Ради самого господа, перестань ныть. Хватит! — Гризи остановил машину перед красным глазом светофора.

— А вдруг кто-нибудь спрятался там с револьвером? Какой-нибудь проклятый охранник, мечтающий прославиться… У меня дурное предчувствие…