Бродя между рабочими столами, Сэмюэль принялся разглядывать крой шубки из норки.

— Мамочки мои, — произнес он. — Не так уж шикарно. Ты уверен, что эти шкуры и впрямь стоят так дорого, как ты говоришь?

— Я не психопат, — отозвался Гризи.

— И кому ты думаешь их толкнуть? — продолжал Сэмюэль.

— Это уж мое дело.

— Ты сговорился с барыгой?

— Да, — солгал Гризи.

Он и палец о палец не ударил, чтобы встретиться со скупщиками краденого. Он никогда этого не делал до завершения операции. У него были особые отношения со скупщиками, не как у всех, но он не хотел посвящать в свои секреты Сэмюэля. Сэмюэль был из тех мелких сошек, которые не договариваются со скупщиками о цене, когда получают от них заказ. И поэтому, когда они являлись к скупщику с тем, что тот заказывал, всегда бывали ошарашены. Вместо золотых гор, на которые они рассчитывали, он давал им гроши.

Когда Гризи впервые начал действовать самостоятельно, он сразу встал на правильный путь. Он долго принюхивался, разузнавал, чего требует рынок, и лишь после этого принимался за дело. Совершив кражу, он связывался со всеми знакомыми скупщиками, приценивался, сколько может выручить за свое добро. Иногда ему приходилось переждать, чтобы получить хорошую цену. Однажды с полным чемоданом часовой фурнитуры он ждал почти две недели, пока не получил приличной цены. И скупщики знали, что торговаться с ним бесполезно. Он либо получал свое, либо уходил. Нет, Гризи Дик не был безмозглым дураком, вроде Сэмюэля.

Тележка наполнилась кипами шкурок. Гризи швырнул сумку с инструментами поверх мехов и прикрыл все двумя подушками, затем простыней, которую заправил по бокам.

— Двинулись.

— А разве ты не хочешь забрать остальные? — удивился Сэмюэль.

— Нет, я взял самые ценные. Вези тележку. И старайся не громыхать. Понятно?