Он услышал скрип тормозов — какая-то машина остановилась у обочины тротуара. Гризи взглянул на своего напарника. На лице Сэмюэля был написан ужас. Гризи сделал ему знак хранить молчание.

— Пойду посмотрю, все ли ясно на горизонте, — сказал он.

— И тогда отправимся? — Да.

— А что, если из участка выйдет полицейский?

— Шагай себе, ни на что не обращая внимания, будто идешь по своим делам.

— Давай лучше переждем… Мне кажется, еще рано выходить на улицу.

— Стой здесь и держи язык за зубами. И, ради самого господа бога, постарайся, чтобы дверь не захлопнулась!

Сэмюль кивнул.

Гризи вышел из дома. У подъезда соседнего здания шла бурная жизнь, полицейские волокли кого-то из машины в участок. Гризи прошелся по переулку и остановился закурить. Необходимо выглядеть как можно естественнее, никуда не торопящимся прохожим. Нельзя забывать о том, что кто-нибудь возможно, смотрит на тебя из окон. Он дошел до конца переулка. Перед участком стояла полицейская машина. Пустая. Гризи в развалку подошел к грузовичку и открыл дверцу кузова. Затем сделал долгую затяжку и отшвырнул сигарету в сторону. Ему был виден вход в полицейский участок. Почесав за ухом, он прислушался. Никого. На тротуаре перед участком ни души. Гризи пошел обратно.

— Все спокойно, — сказал он.

— Давай сматываться.

Они вынесли тележку на тротуар. Гризи притворил за собой дверь, и они покатили тележку по переулку. Гризи поглядывал в сторону участка, но там по-прежнему никого не было. Они сунули тележку в кузов и закрыли дверь.

— Кто-то спускается по лестнице! — просипел Сэмюэль.

Гризи скользнул за баранку. Сэмюэль влез в кабину с другой стороны. Двое полицейских вышли из участка; они посмотрели вдоль улицы, спустились с крыльца и торопливо зашагали в сторону Седьмой авеню.