Сочный, уверенный голос диктора сообщал о сражении в Северной Африке, близ Газалы, о боях в России, к югу от Харькова, и о высадке американских войск на остров Эспи-риту-Санта в архипелаге Новые Гебриды.

Иджеру казалось, что Эспириту-Санта находится где-то в южной части Тихого океана, но где именно - он не имел ни малейшего понятия. Равным образом он не нашел бы Газалу или Харьков без Большого атласа мира и доли терпения.

- Приятно слышать, что хоть где-то мы наступаем, даже если мне и не произнести название этого места, - сказал Иджер.

Диктор продолжал: "Бесстрашные чешские патриоты совершили в Праге нападение на гауляйтера оккупированной Богемии, нацистского палача Рейнхарда Гейдриха. Они заявляют, что убили его. Германское радио обвиняет в нападения "вероломных англичан" и утверждает, что Гейдрих по-прежнему жив. Время покажет".

Сэм направился к лестнице, Фьоре двинулся следом. Лифтер окинул их презрительным взглядом. Подобное отношение всегда заставляло Иджера ощущать себя человеком отнюдь не первого сорта, но Сэм слишком привык к этому чувству, чтобы каждый раз расстраиваться. Если уж на то пошло, то и отель тоже был "не ax" - с единственной ванной комнатой на каждом этаже, в конце холла.

Он открыл ключом номер, швырнул сумку на кровать, - поставил рядом чемоданы и начал перекладывать туда вещи из сумки и шкафа с тем же автоматизмом, с каким перехватывал мяч. Если бы Иджер раздумывал над тем, что делает, то провозился бы вдвое дольше. Но он половину жизни провел в номерах гостиниц провинциальных городов - - какая нужда в раздумьях?

На другой кровати Фьоре с тем же проворством упаковывал свой багаж. Управившись в считанные секунды, они закрыли чемоданы и поволокли их вниз. Иджер и Фьоре первыми вернулись в холл, ибо у большинства их товарищей сборы еще не стали столь же привычной и легкой процедурой.,