Над головой свистели американские снаряды, летящие в западном направлении. По мере их удаления от Остолопа звук становился тоньше и тише. Когда же он услышал нарастающий визгливый звук, то нырнул в канаву за несколько секунд до того, как сообразил, что звук исходит, должно быть, от летящего снаряда ящеров. Тело у Дэниелса было сообразительнее головы. Он довольно часто наблюдал это в бейсболе. Если решил остановиться и подумать, что ты делаешь, добра не жди.

Снаряд разорвался в нескольких сотнях ярдов впереди, в гуще наступающих танков. И вновь Дэниелс не стал останавливаться для размышлений, поскольку за первым снарядом последовали другие. Проклиная Шнейдера и себя самого за то, что они покинули укрытие, он пытался окопаться, лежа на животе. Остолопу вдруг захотелось стать кротом или сусликом - любым существом, которое может зарыться в землю и преспокойно не вылезать на поверхность.

Собственное дыхание отдавалось у него в ушах. Сердце прыгало так, что готово было разорваться.

- Я действительно стар для всего этого, - произнес он сквозь зубы. - Будь все проклято!

Залпы ящеров проклятья Дэниелса нисколечко не волновали. Остолоп вспомнил, что артиллерия бошей тоже плевать хотела на все его ругательства.

Через какое-то время град снарядов иссяк. Единственное облегчение заградительный огонь ящеров не продолжался днями напролет, как было в войне с немцами в 1918 году. Возможно, у пришельцев не хватало стволов или полевых складов, чтобы устроить здесь подобный ад. А может, им это и не нужно. Их огонь был точным и смертоносным, чего бошам и не снилось.

Когда Дэниелс рискнул высунуть голову, то увидел, что поле, по которому он двигался, теперь походит на поверхность пекущегося блина. Впереди горели два или три танка. Пока он смотрел, вспыхнул и задымился еще один. Из-за слетевшей гусеницы танк зарылся в грязь.