Четыре дня рождения и Новый год (несмотря на возражения Диего по поводу неуместности праздников в честь какой-то произвольной точки орбиты все более удалявшейся планеты) - вот все перерывы в притупляющем рассудок заведенном порядке.

Жидкость, искрившаяся в стакане Диего, была несомненно урожая этого утра.

– Дживс, ты уже дегустировал эту штуку?

– Это безвредно, - сообщила программа. - Как правило, безвредно.

– Ну-ну, - сказал Диего и взял стакан. Разумеется, чистое вино было бы непомерной нагрузкой для синтезатора. Сегодня четверка праздновала нечто реальное и вещественное. Ледяная Планета, несколько месяцев назад возведенная в статус имени собственного, сейчас должна была бы получить приветствие и приглашение к первому контакту, отправленное с помощью лазера больше года назад. «Должна»… такое простое слово, передающее соблюдение условий и уверенность в результате. Они отправили сигнал туда, где по их подсчетам должен был оказаться этот далекий, стремительно несущийся мир… если бы он продолжал движение, сохраняя постоянные курс и ускорение.

И он там оказался.

Маленькая Ледяная Планета, единодушно выбранная в качестве украшения вечеринки, поблескивала над столом в комнате отдыха. Целые месяцы долгих наблюдений принесли дополнительные подробности, отодвигавшие в далекое прошлое ту примитивную, приблизительную голограмму, которую Диего впервые показал своим товарищам по кораблю.

Своим товарищам. Неожиданно вздрогнув и будто подчиняясь понимающей улыбке Джейми, он вновь обратил внимание на собравшихся за столом.

– За новых друзей! - Стаканы звякнули, слегка разбрызгав содержимое, и были с восторгом опустошены.

Саид пожал плечами. В устойчивости траектории продвигающейся «со свистом» Ледяной Планеты, которую трое из них рассматривали как доказательство вмешательства разума, он видел лишь бездумную, пусть и неизвестную, естественную силу.