Проблема с приготовлением пищи решалась просто. Император обзавелся целой кучей портативных полевых кухонь с толпой роботов-поваров. Они в точности копировали каждое его движение – вплоть до мельчайшей пылинки специй, которую он стряхивал с ладоней. Но ограничить число гостей уже не представлялось возможным.
Император понюхал кипящий на слабом огне соус. М-м-м, прелестно!.. В основе этого рецепта лежали продукты столь мерзкие и на вид, и на запах, что Марр и Сенн, поставщики Двора Его Императорского Величества, наотрез отказывались приходить на пикник. Каждый раз в этот день они брали выходной.
Сам соус зарождался в десятигалонном котле. Властитель всегда начинал готовить его заранее, обычно за много дней до пикника. Он говорил, что исходные компоненты должны как следует "подышать". Марр и Сенн утверждали, что правильнее было бы сказать "подыхать", но Император их не слушал. Эти десять галлонов становились заправкой всего соуса – оставалось только вложить в него столько всяких добавок, сколько существ должно было принять участие в трапезе.
Окунув в соус корочку сухого хлеба, Император попробовал свое творение. О, лучше!.. Он снова оглядел поле для пикника. Все костры уже горели. Мясо, готовое к насаживанию на вертела, лежит в холодильниках. Закуски кипят или остужаются, где как надо, а сложенные в штабеля бочки с пивом так и просят, чтобы их поскорее открыли.
Но где же гости? Император подозревал, что или некоторые из них чудовищно опаздывали, или же, что вероятнее, решили вовсе не приходить. Слуги уже закрывали столы, которые явно не пригодятся.
Ну и пес с ними! Что за пикник без муравьев? Он не даст испортить себе настроение. "Соус, – напомнил себе властитель. – Надо сосредоточиться на соусе".
Секрет соуса крылся в тухлом мясе. Императору потребовались долгие годы, чтобы убедить мясников, что мясо на самом деле должно быть тухлым. Ему не нужна вырезка лучшей филейной части. Нет, Император желал получить куски тухлой говядины с желтым прогорклым жиром. Даже натертое чесноком, солью, перцем и розмарином, оно все равно воняло до небес.