Паркер кивнул:

— Он что-то такое мне говорил в этом же роде.

— Несомненно. Но в конце концов мы разгадали и отвергли его кандидатуру; тем не менее он, кажется, намерен продолжать крутиться около нас в надежде, что ему все-таки что-нибудь да перепадет.

— Как псу под столом, — вставил другой негр, сидевший в изножье кровати Клер, заваленной покупками.

— Верно, — сказал Гонор, повернувшись к нему. — Мистер Паркер, это Бара Формутеска, сотрудник нашего представительства.

Тот, иронически улыбаясь, кивнул Паркеру. Он выглядел моложе Гонора, скорее всего, ему было лет двадцать с небольшим, и чувствовалось, что под его красной мантией скрывается мускулистое тело.

— Рад познакомиться, — сказал он. Кивнув в ответ, Паркер снова посмотрел на Гонора:

— Значит, после Хоскинса вы обратились к Карнсу.

— Мистер Карнс обратил на нас свое внимание, узнав, что мы интересуемся преступным миром. Чтобы выяснить, что нам надо, он послал к нам своих эмиссаров, а потом встретился с нами и сам; на этой встрече он, Паркер, предложил вашу кандидатуру. Он сказал, что мы вполне можем довериться вам, но вас будет трудно уговорить. Особенно если вы недавно закончили очередную работу и не нуждаетесь в деньгах.

— Я не нуждаюсь в деньгах, — подтвердил Паркер.

Гонор надул губы.

— Жаль, — ответил он. — Но все же мы попытаемся уговорить вас. Паркер повернулся к Клер:

— Ты хочешь, дорогая, присутствовать при этом?

— Я не прочь. Мистер Гонор не похож на других.

Он понимал, что она имела в виду, — от Гонора не “пахло” насилием. Насилия она страшилась больше всего — самого насилия или просто намека на него; поэтому не желала быть около Паркера, когда тот работал над каким-то делом, не хотела быть в курсе деталей разрабатываемого плана, не стремилась узнать, куда он идет, отправляясь на свою работу. Но этот Гонор не был похож на тех людей, с которыми обычно работал Паркер: Гонор и насилие казались ей несовместимыми. Но Паркер знал, что она ошибается. Может быть, Гонор и в самом деле был другим человеком, но сейчас он участвовал в игре с резким металлическим привкусом насилия и стремился вовлечь в нее и Паркера.