— При мятежах могут пострадать как сами заводы, так и их оборудование, — прибавил Формутеска. — Но дело не только в этом, ведь революционные правительства, приходя к власти, сразу же начинают национализировать все, на что могут наложить руку.

— Поэтому, — сказал Гонор, — мы должны проявлять величайшую осмотрительность. Никто из нас не посмеет даже намекнуть, что мы не доверяем нашему президенту. Никто не осмелится публично противодействовать подготовке к переводу нашего национального достояния за границу. Нам остается только, узнав о планах полковника, попытаться помешать их осуществлению.

— Но его деньги сейчас уже в Нью-Йорке. Если я тот профессионал, которого вы ищете, то это значит, вы хотите, чтобы кто-нибудь украл эти деньги для вас.

— Это не совсем точно, хотя и близко к истине, — ответил Гонор. — Нам не нужен вор; мы не будем просить его рисковать собой, чтобы вернуть нам наше национальное богатство.

Паркер кивнул:

— К тому же он может и не вернуть его вам, коли оно попадет в его руки.

— И такое вполне может случиться, — сказал Гонор. — Поэтому мы ищем организатора, человека, специализирующегося на составлении планов крупных ограблений.

— И вы хотите, насколько я понял, поручить составить план этой работы мне?

— Да.

— А кто будет исполнителем?

Гонор показал на себя и Формутеску:

— Мы. Мы вчетвером.

— А вы делали что-либо подобное раньше? Хотя бы кто-то из вас? Гонор покачал головой:

— Нет. Но мы хотим научиться.

— Вы любители, и...

В этот момент в дверь постучали. Паркер увидел, какими напряженными стали лица Гонора и Формутески. Он открыл дверь. За ней стояли те двое. Они поспешно вошли в комнату, и один из них начал что-то говорить Гонору, но тот только качал головой.

— Ушел? — спросил Паркер.

— Боюсь, что да.

— Его легко спугнуть, — объяснил Паркер. — Сегодня с ним это происходит уже второй раз.