— Нет, спасибо. Предпочитаю, чтобы в их жизни ничего не изменилось. Абсолютно ничего, — подчеркнул я.

Он пожал плечами и кивнул, затем встал и подошел ко мне. Я тоже встал.

— Поверьте, я вовсе не собирался оказывать на вас хоть какое-то давление. Я надеялся, что мне удастся договориться с вами иначе. Мне действительно

очень жаль. Рассчитываю на то, что вы меня простите и измените ко мне отношение.

Он не рискнул подать мне руку, обошел меня и направился к двери. Взявшись за ручку, он обернулся:

— Когда будете готовы, позвоните в АКМЕ. Через три часа вы окажетесь в моих владениях, под названием Вейна.

— Хорошо. Может быть, завтра. Только… Я хотел бы знать, чего от меня ждут. Что случилось?

— В том-то и дело! — Он позволил себе слегка улыбнуться. — В том-то и дело, что кое-чего не случилось…

Он кивнул и вышел.

Он даже не посмотрел на меня. А надо было — поскольку именно в этот момент он действительно меня нанял. Я окинул взглядом гостиную.

— Палудология… — пробормотал я. — Наука о болотах. Когда знаешь о таких вещах, жизнь кажется совсем другой…

Я услышал чье-то хихиканье. Это хихикал я сам. Я пытался отыскать в себе хоть каплю неприязни к Хоникомбу-Гайлорду, но в глубине души радовался. Честно говоря, жизнь писателя оказалась довольно скучной. А гонорары и успех — ничтожными или близкими к тому.

День был превосходный — один из тех, о которых говорят: «Какой чудесный день!», под нами простиралась темно-зеленая холодная гладь моря, словно размазанная по огромному ломтю хлеба мягкой ладонью Господа Бога. Пилот рассеянно смотрел перед собой, слегка покачивая головой в ритме мягко пульсировавшей в кабине музыки. Протянув руку к термосу, я кинул в стакан два кубика льда и залил их небольшим количеством виски. Пилот бросил на меня взгляд и широко улыбнулся.