Я сделал два шага в сопровождении новых друзей и оглянулся. Навуходоносор стоял неподвижно, уставившись тяжелым взглядом в небеса. Дворецкий двинулся следом за мной, догнал меня и пошел слева. Перехватив мой взгляд, он позволил себе слегка улыбнуться.

— Впечатляет?

— Я видел и покрупнее, — сказал я. — Если ему что-нибудь бросить — он как, приносит? А что? Доски для серфинга или железнодорожные шпалы?

— Как-то раз он приволок чересчур любопытного журналиста.

Меня утомила собачья тема; не замедляя шага, я наклонился и похлопал бладхаундов по лопаткам:

— Ну, мальчики и девочки! Бегите!

Они тут же рванулись вперед, на четверть секунды оставив позади себя шкуру, словно в мультфильме.

— Насколько я понимаю, это была вступительная часть лекции о правилах поведения в Вейне? — кисло сказал я. — Быстренько перечисли мне остальные семьдесят два пункта…

— Я не представился, прошу прощения. Меня зовут Невелл. А что касается ограничений, то здесь их нет абсолютно никаких. По крайней мере, касающихся вас.

Он полез в нагрудный карман пиджака и, достав маленькую бусинку на короткой шпильке, на ходу подал ее мне.

— Все здесь, — пояснил он. — Можете пользоваться любой машиной, с помощью этого идентификатора можно открыть ворота и решить все вопросы в банке в той части острова. — Он показал рукой назад, где, видимо, находилась «та часть острова».

Мы вошли в отбрасываемую зданием тень. Нас догнал пронзительный визг стартера «пионера», перешедший в басовитое гудение надежного двигателя. В огромной стеклянной стене я увидел отражение Навуходоносора: он лениво обернулся, несколько секунд стоял неподвижно, глядя на флаер — видимо, размышлял, не придержать ли игрушку лапой, — однако затем неспешно отступил на четыре или пять шагов, тяжело свалился на траву и, не обращая внимания на мощные воздушные струи, улегся дремать на самом солнце. Судя по всему, он не только был самым крупным псом на земном шаре, но и лучшим собачьим актером на нем же. Невелл слегка замедлил шаг, показывая направление рукой.