Я закурил, поскреб шею и обвел взглядом присутствующих. Все молчали.

— Мы собрали вас для того, чтобы вы поняли, что мы знаем о вас очень много. То, что я перечислил, — лишь часть данных, к тому же весьма общих. Если кто-то желает, мы можем сообщить и более детальные. Поверьте мне, их достаточно, чтобы надолго посадить всех присутствующих за прочную решетку.

— Ну, и?.. — не выдержал Уайнстинг.

— Согласен, я ждал подобного вопроса, — кивнул я. — Следовало бы вас всех ликвидировать, и в стране наступило бы спокойствие. Конечно, так же как и вы, мы знаем, что это не так просто. Все вы влиятельные люди, немалую часть своих денег отмыли и вложили в разного рода законные предприятия. Ваш крах отразился бы на экономике страны, не говоря уже о моральном потрясении. Так что ситуация во всех смыслах патовая. Однако, если что-то в этом роде действительно начнется, это будет намного неприятнее для вас, чем для организации, которую я представляю.

— И которой мы для чего-то нужны… — язвительно бросил Киллик. Он первый, может быть, сразу же после Гайлорда, понял, что похищение не грозит им никакими неприятными последствиями.

— Да, нужны. Очень нужны. Но не стройте иллюзий, господа. В любом случае, я должен это сказать, чтобы вы поняли, что мы готовы на многое. Если наши позиции останутся непримиримыми, вы подставляете не только себя, но и своих детей, своих любимых животных, свои коллекции, гаремы, родителей, не говоря уже о недвижимости. Если мы объявим друг другу войну, то польется все, не только дешевая кровь…

— Как страшно! — рявкнул Миффлин. Сидевший ближе всего Форрестол бросил на него короткий взгляд, после которого Миффлин уставился на крышку стола. Форрестол пошевелил губами, словно разминаясь, и быстро обежал глазами остальных похищенных.

— Допустим, ты нас убедил…

— На «ты» мы не переходили! — перебил я.