— В идее. У нас нет идей. Дай нам идею, и мы погонимся за ней, словно гепарды! Ибо в данный момент мы лишь перебираем ногами на месте.

— Идею!.. — фыркнул я, но тотчас же посерьезнел. — С удовольствием, только не знаю, есть ли она у меня. Если вы…

— Мы! — воскликнул он. В его устах это местоимение впервые прозвучало подобно оскорблению. — Я предупреждал, убеждал… Я боялся этого предприятия. Но стратегическое руководство было уверено в себе, как никто и никогда.

— Теперь у вас будет новое стратегическое руководство, — буркнул я.

— Если ЦБР вообще еще будет существовать…

— Ну, раз уж ты так заговорил — тогда лучше расскажи, как это случилось…

— Отодвинься, и увидишь все на экране.

Я послушно передвинул свое кресло и коробку-пепельницу к стене. Дуг рывком поставил крышку стола вертикально. Экран радовал глаз монотонно-серой поверхностью.

— Начну с того, что каждая из картин была упакована в вакуумный контейнер из стали Райзендорфера, практически неуничтожимый, и вместе с тем его достаточно легко открыть. Лучше, если вор вскроет кассету, чем изуродует и ее, и ее содержимое. Итак, все полотна находились в заранее подготовленных футлярах. — Он коснулся одной из ряда кнопок на краю экрана. — Нападение произошло между Канзас-Сити и Линкольном, сразу же после пересечения границы штата. Машина, внешне выглядевшая как грузовик для перевозки цитрусовых, ехала по дороге… — на экране появился вид шоссе с птичьего полета, — номер AS 342. За четыре дня до этого дорога была проверена и закрыта для движения под предлогом ремонтных работ.

— Маскировка?

— Полная. Две бригады действительно работали там над находившимся и в самом деле не в лучшем состоянии покрытием. Никаких подозрений быть не могло. Не хотел бы навязывать тебе свою точку зрения, но ограбление не могло быть случайным.