— Боитесь, дряни! — громко сказал Евгений Афанасьевич, победно озирая окрестности с высоты седьмого этажа.

— Евгений, опять! — донесся из комнаты возмущенный голос жены.

Поликарпов захлебнулся горьким дымом.

— Опять пьешь?! Думаешь, я не знаю?! — грозно спросила жена, распахнув балконную дверь.

— Бабочки, — отозвался он, виновато разводя руки.

— Ох ты господи! — Жена сложила руки на округлом животе. — Да когда ж это кончится?..

Жена Поликарпова знала о синих бабочках. Через своих приятельниц она даже нашла какую-то старушку-знахарку, способную якобы отвести от человека любую хворь. Хватаясь за соломинку, Евгений Афанасьевич посетил пресловутую старушку, и та дала ему какие-то травки, после приема которых бабочки из синих становились фиолетовыми.

— Суп-то будешь есть? — жалобно спросила жена, чувствуя вину из-за того, что сама синих бабочек, преследующих мужа, не видит и помочь ему ничем не может.

— Буду! — весело сказал Евгений Афанасьевич и тут только заметил, что передник жены изукрашен синими бабочками. — Буду, — повторил он неожиданно севшим голосом. — Ты иди наливай, я сейчас подойду.

Подождав, когда жена уйдет, он снова припал к канистре.

— Может, домашнее задание у Вали проверишь? — предложила жена, собирая со стола посуду.

— Проверю. Тася, а нельзя ли будет врачей упросить, чтобы они меня сразу на тот свет отправили, а? Дали бы какой-нибудь дряни или укол сделали? — спросил он, глядя на порхающую над остывающим чайником бабочку.

Жена всплеснула руками:

— Да ты что?! И думать об этом не смей! Надо же — бабочки ему мерещатся! Не слоны, чай! Ишь, чего выдумал! Погоди, вот в отпуск пойдем, отдохнешь, и все станет как надо. — Она вытерла руки, подошла к Евгению Афанасьевичу и прижалась щекой к его лбу. — Бедный ты мой, бедный…