Решение отыскалось достаточно быстро. Подобрав с пола оброненный сверток, человек затащил Джейсона в его комнату и закрыл дверь на засов.

– Ты прям готовился, – удовлетворенно заметил он, увидев висящие на стуле штаны и рубаху.

Запихнув балахон под одну из кроватей, человек быстро переоделся и, подхватив с пола Джейсона, обнял его за плечи, как старого собутыльника.

После этого он отпер дверь и пошел вниз – нарочито медленно, пошатываясь, словно пьяный.

Человек прошел через зал, на ходу приговаривая:

– Ох уж, Руфи, говорил я тебе – остановись! Так нет же – еще и еще, одну за одной…

Собравшиеся в зале люди провожали парочку «собутыльников» едкими шуточками и лихим свистом.

Все, кроме одного посетителя.

Мужчина в черном плаще и черном же котелке стоял у стойки и время от времени поглядывал на карманные часы. В руках его была трость со странным набалдашником в форме козьего черепа.

Когда маленькая стрелка замерла на десяти, а большая – на двенадцати, мужчина захлопнул крышку часов, спрятал их в карман и пошел к дверям, намереваясь, по всей видимости, покинуть трактир.

Тем временем художник и его новый «друг» покинули трактир.

– И все же нельзя тебя тут бросать, – пробормотал вор себе под нос. – До первой подворотни надо дотянуть хотя бы…

Он как раз разглядел подходящий переулок и собирался отправиться туда, когда за спиной послышался тактичный кашель.

– Видит только Зрячий, – сказал неизвестный густым басом.

Вор похолодел: это было дежурное приветствие Ордена.

Медленно, неохотно, он повернулся к говорившему.

Зрячих было двое – обычный вечерний патруль. Один – высокий, худой, но с огромным пивным брюхом, второй ростом под стать напарнику, но коренастый, крепко сбитый.

Судя по тому, что на них были надеты накидки, а не кирасы с проклятым магическим глазом, ребята вступили в Орден совсем недавно.

Однако не стоило расслабляться: в Зрячие абы кого не берут, только самых способных и умелых.