– Что… что это? – утерев лицо платком, спросила женщина.

– Лист бумаги. Вот вам перо – пишите.

– Что?

– Все. Ваше имя, дом, где вы живете… и изложите суть вашей проблемы…

– Но я же вам уже рассказала…

– Послушайте… – Марк замялся, не зная, как обратиться к неизвестной. Мысленно махнув рукой, он продолжил: – Вы ведь знаете, кто я?

– Да, конечно… частный сыщик…

– Так вот. А частный сыщик не может работать, не имея на руках подобного… заявления. Без этой бумаги Орден не позволит мне заниматься расследованием. И хорошо, если просто не позволит! Говоря между нами, – Марк понизил голос, – они давно хотят прикрыть мою лавочку и воспользуются любой возможностью, чтобы это сделать. Мы ведь с вами этого не хотим, правда?

Женщина замотала головой.

– Нет, нет, конечно же, нет! – пролепетала она.

– А чего мы хотим?

– Чего? – не поняла собеседница.

– Конечно, мы хотим найти вашу дочь… Марту.

Сложно было говорить. При одном упоминании этого имени память услужливо подкидывала портрет чудесной брюнетки, что отвлекало от других размышлений, непосредственно важных в тот момент.

Отвлекаться на воспоминания или что-то другое – нельзя. Напротив, сосредоточься.

– Да, да, конечно, найти, – радостно закивала гостья.

Взяв перо из чернильницы, она подвинула листок к себе. Спросила:

– Что писать, милорд сыщик?

Бойз откинулся на спинку, сложил пальцы в замок и, закрыв глаза, начал диктовать.

Спустя десять минут женщина вернула перо на место и отодвинула лист.

Бойз взял его со стола и пробежал глазами.

«Я, Лиза Гарт, житель четвертого дома по улице Красных Фонарей, что в квартале Ремесленников, прошу Марка Бойза, частного сыщика, вести дело о пропаже моей дочери. Все необходимые расходы обязуюсь выплачивать лично.