А потом они отправились в столичную Галерею искусств, сгорая от любопытства. Невозможно было представить себе искусство, рожденное такими необычными существами. Но тут их ожидало немалое разочарование.

Когда они в гробовом молчании миновали третий зал, Марина, глубоко вздохнув, сказала:

- Ничего не понимаю.

- Я тоже, - грустно откликнулся Сергей. - Может, мы с тобой еще не доросли до этого?

Марина презрительно фыркнула, встряхнув рыжими кудрями.

- Ну конечно, не доросли! До чего тут дорастать-то? Примитив - он и есть примитив. Ни приличной линии, ни объема... Перспективы вообще нет! Разве это пейзаж? А вот это... - Она ткнула пальцем в блеклый натюрморт с какими-то то ли овощами, то ли фруктами, и мелкими невыразительными цветами. - Рама - да, лучше не придумаешь, ручная работа, сразу видно... а что в ней? Слезы, а не живопись!

Сергей предложил:

- А давай позовем экскурсовода! Надо же все-таки узнать, что они сами в этом видят, а?

Подумав немного, Марина согласилась. Они огляделись по сторонам и, обнаружив в углу зала дремавшую на мягком стуле старую мышь, завернувшуюся в густо-коричневые крылья, подошли к ней.

Сергей осторожно кашлянул. Мышь неторопливо подняла голову и насторожила огромные уши. Черные глазки сверкнули из-под тяжелых складок серой кожи.

- Э-э... мадам, - начал Сергей, - мы здесь гости, и...

Мышь хихикнула.

- Неужели вы думали, что я могу принять вас за местных жителей? прошелестела она. - Вам нужен экскурсовод?

- Да, - подтвердил Сергей. - Пожалуй, нам самим не разобраться в тонкостях вашего искусства.

Мышь с пониманием кивнула и, отодвинув штору, закрывавшую часть стены, нажала кнопку на небольшом пульте, расположенном рядом с ее стулом.