— Ты только погляди… — в голосе Гарри послышался привычный сарказм.

Я поднял глаза, прекратив созерцать потертые и поцарапанные носы ботинок, по которым струилась вода, и увидел девицу. Она прошла мимо нас, укрывшись за хлипким зонтиком, и я поразился, какие мускулистые у нее ноги. Юбка еле держалась на бедрах, крупная грудь выпирала из черного лифчика, на который была наброшена куртка; она немного задержалась, обдав нас взглядом усталых глаз, а потом припустила дальше, кажется, решив, что толку от нас никакого. В общем-то, она была права. Лет около сорока, не меньше, жидкие волосы собраны в хвост, глаза из-за дождя размазались. Мне она напомнила высохшее насекомое с ношей, роль которой выполняли чересчур большие груди.

Гарри о чем-то задумался, достал еще сигарету, но засунул ее обратно, чтобы не мочить. Пальцы плохо работали, с координацией движений у него так все и не наладилось, но ливень сосредоточивал, приводил в чувство.

— Как ты думаешь, мы сможем улететь на Марс или за пояс планет? — почему-то спросил я.

Гарри взглянул вслед уходящей женщине. Девица шагала размашисто, словно солдат.

— Для этого нужно слишком много кредитов и связи, чтобы выпустили из космопорта.

— Это не ответ. Можно сбежать нелегально.

Священник прищурился, вертя зажигалку в замерзших пальцах.

— Мне кажется, я все уже здесь видел. Возможно, познакомился не с каждой из стадий разложения, но представление составить успел. Я сыт этим, — я начал говорить из противоречия, но в процессе понял, что действительно был бы не прочь улететь.

Гарри потер лицо руками, стряхивая воду, натянул капюшон.