В конце концов, засыпая, я все-таки решила — с некоторым сожалением, — что от этого предполагаемого поцелуя пришлось бы возмущенно отвернуться.

Как следует выспаться мне не дали. Я здорово вымоталась от всей этой передряги и уснула почти сразу же, но очень скоро меня разбудила пощечина. Неужели Мак? Нет, разумеется, Булыжник. Ударил меня не так сильно, как в первый раз, но все равно это было совершенно необязательно. Наверно, он злился на меня за выволочку, которую получил от Майора. И я обещала себе, что, когда настанет время рассчитаться с ним, сделаю это помедленней.

— Мак приказал не бить ее, — услышала я голос Коротышки.

— А я и не бил. Просто ласково шлепнул, чтобы разбудить. Так что заткнись и займись своим делом. Отойди подальше и наведи на нее пистолет. На нее, идиот!.. Не на меня!

Они отвели меня в подвал, а одну из наших камер для допросов. Коротышка и Булыжник ушли — во всяком случае Булыжник точно убрался, потому что исчез его вонючий запах, — и за меня взялась команда дознавателей. Не знаю, сколько их было — ни один не проронил ни слова. Единственный обращавшийся ко мне голос принадлежал тому, кого я окрестила Майором, и голос, по-моему, раздавался из громкоговорителя.

— Доброе утро, мисс Фрайди.

(Утро? Что-то непохоже.)

— Привет, сирота!

— Рад, что вы в хорошем настроении, дорогая, поскольку нам предстоит долгая и утомительная процедура. Больше того — неприятная. Я хочу знать о тебе все, красавица.

— Сейчас узнаешь. С чего начать?

— Расскажи все о путешествии, из которого ты только что возвратилась. Не упускай ни одной подробности. И все об организации, к которой ты принадлежишь. Должен тебя предупредить, что мы знаем о ней достаточно, так что, если ты солжешь, мне сразу станет известно. Поэтому никаких легенд, дорогая, — я моментально уличу тебя во лжи, и то, что последует за этим… Я, конечно, буду сожалеть об этом, но ты пожалеешь гораздо сильнее.