Он только что сунул горсть банкнот и мелочи в большую деревянную салатницу, стоявшую на конторке. Ибо, невзирая на торжественные клятвы, произнесенные в первый день, брать деньги за вход все-таки пришлось. К чести нашей троицы будь сказано, инициатива тут принадлежала самим посетителям. Люди упорно оставляли деньги, ни в какую не желая их забирать. Таков человек: наверное, даже райское блаженство ничего не стоит в его глазах, если оно не куплено за деньги. Так или иначе, к концу дня импровизированная касса бывала полна до краев, и это несмотря на то, что нуждающимся позволялось брать из нее сколько угодно. Впрочем, испытав благотворное воздействие Кайфовины, такой благотворительностью никто не злоупотреблял.

Дьюи взглянула на салатницу.

— Прямо как в той книжке, которую я читала в борделе, ее оставил какой-то солдат. Ну, ты знаешь, наверное… «Чужак в чужой стране».

Вэммер Джеммер устало кивнул.

— Ага. Лишь бы сюда не забрел какой-нибудь Чарли Мэнсон.

Позже, уже за полночь, они сидели вокруг кухонного стола, не обращая внимания на непрерывный стук в дверь. Утром на лестнице снова будет полно людей, лежащих прямо на ступеньках и старающихся уловить хотя бы частичку райских снов. А пока друзья устало жевали бутерброды и делились впечатлениями.

— Прямо как на конвейере вкалываем, — вздохнул Вэммер Джеммер.

— Зато доброе дело делаем, — откликнулся Мастер Бластер, будто убеждая самого себя.

— Иногда я почти жалею, что вы его притащили, — покачала головой Дьюи.

Они замолчали, прислушиваясь к своим ощущениям. Инопланетное поле продолжало витать в воздухе, проникая во все клеточки тела, расслабляя мышцы и душу, смягчая и разглаживая поток мыслей.

— Если подумать, работенка не пыльная: сиди себе весь день и раздавай билеты.

— Не знаю, что бы я делал без нашей Кайфовины.

— Эй, мистер Кайфовина, если ты нас слушаешь, то извини, я не всерьез!