- Наградные списки - это дело председателя Комитета.

- Но как комиссар республики ты будешь стоять над всеми ведомствами... Ладно, безголосого петь не научишь. Мой личный тебе совет: не бери все на себя, дай и другим возможность отвечать и за будущие успехи и за будущие ошибки.

- Понял, - вздохнул я, - сложилось уже мнение, что лавров я Комитету не принесу. Однако не такой уж я кретин и о своих коллегах никогда не забывал. Постараюсь. В этом отношении недооценивают меня наверху. Ошибаются.

Илья Петрович покачал головой:

- Хотелось бы верить. Но Комитет никогда не ошибается.

3

Я летел самолетом Аэрофлота, рейсом Москва-Париж, и когда объявили, что под нами Берлин, вспомнил свой разговор с Ильей Петровичем.

В общем, это случай жребия, не так крутанулась рулетка, дуриком выпало мне - но главное, я назначен исполнителем воли Комитета, самой могущественной и провидческой организации в мире. Меня ожидают огромные трудности и, право, преждевременно и глупо примерять орденские колодки, но раз Комитет решил - враг будет разбит, победа будет за нами! (Так, кажется, говорил Сталин.) Ведь вот как разыграли с Германией, а дело было посложнее. Кстати, и мне во Францию дорогу проложили.

Наивные люди спросят: при чем тут Комитет? Это, мол, государственнная политика и военная мощь Советского Союза.

Отвечу: играл-то весь оркестр, но ноты писались в недрах Комитета. Да, запугали ракетами, подняли движение пацифистов, создали общественное мнение, что, мол, в случае даже ограниченного военного конфликта от ФРГ останутся одни угли. Плюс разогрели немецкий национализм - дескать, пусть будем нейтральны, но независимы от американцев. Так ведь это все элементарно, на земле лежало, еж и тот бы додумался...