— Командир, — сказал Лотарингский Малыш на второй день пути. — Нам надо поговорить.

— Слушаю, — отозвался шевалье де Кардига.

— По-моему, пришла пора рассказать, за каким чертом мы собираемся ехать в Лондон, раз уж лишились денег, которые должны были передать заговорщикам. У меня нерадостное чувство, будто в нашем отряде все уже знают, в чем тут дело. Все, кроме меня. И оттого я чувствую себя полным дураком.

Командир и сьер Габриэль переглянулись.

— Что ж, это справедливо, — согласился сьер де Кардига. — Дело в том, что передача золота — отвлекающий маневр. На самом деле у нашего отряда совершенно иное задание.

— И какое же?

— Мы должны выкрасть герцога Карла Орлеанского, дядю нашего короля, из Тауэра, где его держат в заточении. Ясно?

Лотарингский Малыш ошарашенно глянул на парижанина, тот молча кивнул.

— Чего же неясного, — ответил стрелок и, скривив рот, пробормотал: — Всего-то навсего ворваться в Тауэр, да дело выеденного яйца не стоит! Нас же пятеро осталось, а это такая сила, что всю Англию на уши поставить может. Отчего бы нам заодно, чтобы дважды через Ла-Манш не плавать, не выкрасть еще кого-нибудь, например архиепископа Кентерберийского?

— Или английского короля, — подсказал ему Жюль.

— Точно! — согласился стрелок и тут же с подозрением покосился на товарища, но парижанин смотрел абсолютно честными глазами.

— А вот еще неплохо бы… — начал он, но тут Малыш, презрительно фыркнув, отвернулся.

Голову держал высоко, весь из себя гордый, неприступный и на дурацкие шуточки и розыгрыши не реагирующий.