Саша вспомнила про иммиграционную анкету и достала ее из кармана в твердом намерении дописать все оставшиеся триста пунктов. Однако Куридан с Тамисом затеяли бравую застольную песню и так орали, размахивая Фирфиром, как флагом, что от затеи пришлось отказаться.

Стараясь не упасть, Саша побрела в сторону дальней террасы, которая выглядела пустынной. Там она присела на каменный порожек, держась за стенку, которая все время пыталась уползти в сторону. Не лучше вела себя и Нелуна, ездившая по небу, как кусок масла по раскаленной сковородке. Чужой мир вокруг явно вел себя легкомысленно и нисколько не заботился о том, что о нем может подумать какая-нибудь приличная девушка, пусть даже и книжный вампир. Достав из кармана очки, Саша попыталась их надеть, в надежде, что это поможет собраться с мыслями, однако очки сами выскользнули из рук и разбились. Рядом кто-то стоял. Саша скорее почувствовала это, чем увидела.

— Вам плохо? — Сверху на нее смотрело что-то или кто-то, только оно двоилось, троилось и все время качалось вместе с потолком. — Дайте руку.

Кто-то снял перчатку и взял Сашину руку в свою. Рука его была горячая до боли, а может, наоборот, обжигающе холодная. Саша почему-то вспомнила укус книжного вампироида и отшатнулась, выдернув пальцы.

Однако в голове постепенно прояснилось, а окружающее пространство, как раскачавшиеся от брошенной гири весы, постепенно вернулось в равновесие.

Прошла минута, другая. Будто очнувшись от наваждения, Саша огляделась. Никого. Терраса была пуста, музыка в зале стихла, и официанты будили заснувших за столами гуляк.

Темное небо над городом стало прозрачным, предрассветным. Где-то в другой стороне уже почти опустевшего зала Фуркис, высунувшись в окно, орал, чтобы сюда немедленно подогнали метро.